В статье рассматривается инициатива транспортного коридора «Путь Путина», предполагающая восстановление сообщения по маршруту «Россия – Абхазия – Грузия – Армения». Цель исследования – определить геостратегическое и политико-коммуникационное значение этого проекта. Анализируются предпосылки проекта, интересы России, Армении, Грузии и Абхазии, а также ограничения, связанные с конфликтным наследием региона. Отмечается, что на Южном Кавказе формируется несколько конкурирующих архитектур транспортной связанности, включая МТК «Север – Юг», TRIPP, «Зангезурский коридор», «Перекресток мира», Транскаспийский коридор, иранские маршруты через Армению и вдоль реки Аракс. При этом одни и те же участки транспортной инфраструктуры могут одновременно рассматриваться как элементы различных коридоров, но конкуренция разворачивается не только между маршрутами, а между принципами их организации, моделями управления, механизмами контроля и политическими условиями функционирования. Показано, что инициатива «Путь Путина» выходит за рамки транспортно-логистического проекта и представляет собой одну из моделей региональной связанности, основанной на исторически и географически обусловленной связке России и Южного Кавказа. Она сдерживает монополизацию повестки разблокирования коммуникаций внешними силами и создает дополнительные условия для диалога, согласования интересов и повышения доверия. Несмотря на напряженные отношения, все страны Южного Кавказа в настоящее время объединяет заинтересованность в предсказуемости отношений. Сделан вывод, что основой соглашения (а не ситуативной «сделки») по проекту может стать не совпадение политических позиций, а формирование практической взаимозависимости, создающей пространство для компромиссов, устойчивого диалога и постепенного восстановления утраченного доверия. Название «Путь Путина» подчеркивает геостратегический масштаб проекта, подходы России к выстраиванию добрососедских отношений и связывает его реализацию с уровнем политического авторитета, необходимого для достижения межгосударственных договоренностей.

В статье рассматривается генезис и современное состояние славянского мира как политико-идентичного конструкта, возникшего в первой половине XIX в. в ответ на цивилизационную стигматизацию славян со стороны романо-германского мира. Автор анализирует «славянский поворот» как форму рефлексивной эмансипации, которая, однако, несет в себе риск сохранения зависимости от западного дискурса через негативную самоидентификацию – отрицая их негативный образ славян. Особое внимание уделяется эпистемической и эмоциональной гегемонии Запада, которая, по мнению автора, продолжает определять восприятие славянских народов как внутри их собственных обществ, так и в международных отношениях. На примерах Польши, Хорватии, Украины, Черногории, Болгарии и Боснии и Герцеговины демонстрируется наличие внутриславянских расколов, «квазинациональных контридентичностей» и коллаборационистских позиций, препятствующих формированию устойчивой всеславянской установки. В работе также обсуждаются различия в восприятии мусульманского мира между Россией и Сербией как системное ограничение для выработки общей славянской политической позиции. В статье придается особое значение категории «субалтернизированных народов», заимствованной из постколониальной теории, но получившей оригинальную интерпретацию: под ней автор понимает те славянские общества, которые, борясь за «общеевропейские ценности», фактически воспроизводят колониальное отношение к себе самим, становясь орудиями внешнего управления другими, «отсталыми» славянскими народами. Делается вывод, что без «дискурсивной суверенизации» славянских государств и преодоления интернализованных западных стереотипов концепция славянского мира рискует остаться абстрактным политическим дискурсом, лишенным конкретного содержания и эффективной субъектности.

2026–2027 гг. объявлены перекрестными Годами образования России и Китая, что является стратегическим шагом глав двух государств, направленным на долгосрочное укрепление двусторонних отношений и устойчивое развитие сотрудничества в различных сферах. Образование традиционно рассматривается как часть гуманитарного пространства, однако его значение выходит за пределы культуры, влияя на экономическое, технологическое и социальное развитие стран. В данной статье с позиций образовательной дипломатии систематизируются и анализируются практики российско-китайского сотрудничества в области языкового, среднего, высшего, профессионального и цифрового образования. В работе применяются исторический, количественный, кейс-анализ и системный подходы на основе анализа официальных документов, статистических данных и научных публикаций России и Китая. Результаты исследования свидетельствуют о том, что российско-китайская образовательная дипломатия характеризуется высоким уровнем институционализации, а центр сотрудничества постепенно смещается в сторону естественно-научных и инженерных дисциплин. При этом достигнуты значительные успехи в продвижении языков, подготовке квалифицированных кадров, реализации академических обменов и создании совместных платформ. Исследование показывает, что российско-китайское образовательное взаимодействие сформировало устойчивую систему сотрудничества, способствующую укреплению стратегического партнерства и развитию научно-технологического и экономического взаимодействия. Образовательная дипломатия двух стран играет важную роль в усилении стратегического взаимного доверия и формировании многополярного международного образовательного пространства. В условиях обострения геополитической конкуренции образовательная дипломатия выступает ключевым инструментом подготовки кадров, обеспечивающих технологическую самостоятельность, инновационное развитие и экономическую трансформацию России и Китая, закладывая устойчивую основу для их совместного развития и повышения глобальной конкурентоспособности.

В статье анализируется формирование индийской стратегической культуры через синтез классического реализма Каутильи, идеализма Неру и современного курса на многополярность. Индия позиционирует себя как государство, стремящееся к статусу великой державы, используя концепцию стратегической автономии, адаптируя древние индийские философские категории для обеспечения национальной безопасности. В статье используется комплексная методологическая база, сочетающая сравнительно-исторический анализ и конструктивистский подход к изучению эволюции индийской мысли через призму дискурсивного анализа официальных документов, речей лидеров и классических текстов, а также анализа событий. Результаты исследования показывают, что современный индийский способ построения стратегической культуры характеризуется синтезом парадигм, институционализацией автономии и индийскими цивилизационными особенностями понимания внешней политики. В статье дается представление о разрешении пограничного конфликта между Индией и Китайской Народной Республикой, месте и роли стратегии многовекторности во внешней политике Индии на примере стран БРИКС и QUAD. В ходе исследования выявлено сходство стратегических культур России и Индии, а именно – ключевое понимание необходимости автономного существования государств-цивилизаций, многополярного мира, а также стратегической автономии. Схожее понимание основ обеспечения национальных интересов и безопасности позволяет диагностировать значимость российско- индийских отношений как равноправных партнеров и культур со смежными ценностными основаниями. Изучение стратегической культуры Индии будет способствовать развитию российско-индийских отношений, в том числе диаспоральных связей, формированию благоприятного образа Индии в России и России в Индии, несмотря на индийское перекрестное членство в QUAD.

Статья посвящена анализу территориальных и глобальных нарративов, использование которых позволяет Китаю определять свое присутствие и легитимизировать деятельность в Арктическом регионе. Актуальность исследования обусловлена нарастающей геополитической неопределенностью в Арктике, вызванной острой конкурентной борьбой за природные ресурсы, доминирование в инфраструктурных проектах, в т.ч. с использованием силовых факторов давления, климатическими изменениями, активизацией судоходства, а также усилением роли неарктических государств, в первую очередь КНР. Целью статьи является попытка определить и систематизировать ключевые нарративные стратегии КНР в территориальном и глобальном контекстах, определить инструменты их реализации. Методологической базой явился комплекс методов анализа, в т.ч. контент-анализ китайских официальных документов, медийных материалов (Синьхуа, Global Times, China Daily, «Жэньминь жибао») и экспертных публикаций, а также институциональный анализ. Результаты исследования позволили выделить территориальные нарративы медиадискурса КНР (Арктика как «общий фронтир», «почти арктическая держава», «Полярный шелковый путь», научное присутствие, совместная территориальность с Россией) и глобальные нарративы (климатическая ответственность, «сообщество единой судьбы человечества», многополярность, инфраструктурный глобализм, технологическое лидерство, ответственный инвестор, новые режимы управления данными). По результатам исследования можно констатировать, что медийный дискурс КНР собирает в себе защитные, кооперативные и научно-климатические сюжеты, что позволяет Пекину одновременно отвечать на внешнюю критику и продвигать образ ответственной глобальной державы. Сделан вывод, что научная дипломатия, институциональная интеграция и инфраструктурные проекты служат ключевыми механизмами мягкой легитимизации китайского присутствия, однако сохраняющиеся геополитические риски и политизация науки могут ограничить эффективность этой стратегии.

Статья посвящена анализу структурной трансформации военно- технического сотрудничества (ВТС) государств Центральной Азии в 2020–2025 гг. Автор показывает, что регион, долгое время остававшийся монопольной зоной российского военного экспорта, превратился в конкурентную площадку взаимодействия России, Китая, Турции, США и других акторов. На основе данных Стокгольмского института исследований проблем мира (SIPRI) и открытых источников фиксируется устойчивое сокращение доли России при одновременном росте совокупного объема импорта вооружений и резком увеличении военных бюджетов стран региона. Для систематизации стратегий государств Центральной Азии предлагается типология моделей военно-технического поведения: «опорного союзника» (Кыргызстан, Таджикистан), «диверсифицирующегося импортера» (Казахстан, Узбекистан) и «локализующегося импортера» (Казахстан). Особое внимание уделяется качественным сдвигам в номенклатуре поставок – смещению спроса от тяжелых традиционных платформ к беспилотным системам, средствам разведки и связи, что обусловлено опытом современных конфликтов, включая СВО. Дополнительным фактором нестабильности выступает ситуация в Афганистане и на Ближнем Востоке, стимулирующая запрос на модернизацию сил безопасности и пограничного контроля. В статье формулируются практические рекомендации для российских профильных ведомств, включая предложения по созданию совместных производств БПЛА с локализацией, развитию сервисной инфраструктуры и комплексному партнерству вместо разовых транзакций. Делается вывод, что выверенная и адаптивная военно- техническая политика остается необходимым условием сохранения российского присутствия в одном из наиболее геополитически чувствительных регионов мира.

В статье рассматривается современная мировая политика как сложная и динамичная система социальных взаимодействий. Обосновывается необходимость применения социологического подхода к исследованию мировой политики, который позволяет глубже понять причины нестабильности современного мира, трансформацию суверенитета и изменение роли общества в современных международных отношениях XXI в. Социологический анализ позволяет раскрыть взаимосвязь между социальными процессами и политической динамикой международных отношений. В исследовании применяется системный, структурно-функциональный, институциональный и диалектический подходы. На этой основе раскрывается критическая масса социальных противоречий, накопившихся к настоящему времени и проявившихся в трансформации мировой системы, снижении доверия государствам и международным институтам. Рассматривается обновление структуры международных акторов и особенности их сетевого взаимодействия. Анализируются акторные и содержательные изменения в политической социализации людей и государств. Отдельное внимание уделяется закономерностям принятия внешнеполитических решений и ошибкам политических элит, возникающим под влиянием группового мышления и использования исторических аналогий. Исследование доказывает, что мир находится в транзитной фазе между старым либеральным миропорядком и новой, фрагментированной и эгоистичной социальной реальностью. Современная мировая политика находится в состоянии структурного и нарративного транзита, при котором эрозия прежнего порядка сопровождается фрагментацией социальных связей, кризисом институционального доверия, конкуренцией коллективных идентичностей, исторической памяти и нормативных проектов будущего устройства мира. Формирующаяся многополярность является не только изменением баланса сил, но и борьбой за новое понимание легитимности, суверенитета, развития и безопасности в XXI в.

Статья посвящена анализу долгосрочного процесса формирования государства как внутренне присущей обществу инстанции, возникающей из дифференциации социального организма и сопровождаемой монополизацией политических функций, производства норм и средств насилия. Опираясь на традицию политической антропологии (П.Кластр, М.Годелье, Ч.Тилли) и социально-исторический подход, автор показывает, что конститутивное насилие, лежащее в основе первоначального отделения правящей группы от остального общества, не исчезает с институционализацией государственных структур, но переходит в латентную форму, вновь актуализируясь в кризисных ситуациях. Бюрократические и административные механизмы, развиваясь на принципах рациональности, расчета и процедурной дисциплины, закрепляют автономию государственного аппарата, превращая его в самореферентную инстанцию, способную навязывать свои правила обществу как извне, так и через интернализацию государственных норм самими индивидами. Особое внимание уделяется тому, как режимы исключения, войны, терроризм, экономические кризисы и пандемии делают видимыми глубинные механизмы структурного давления государства на общество и нормализуют широкую гамму контролирующих и ограничительных практик, которые затем закрепляются в повседневном управлении. В статье рассмотрены различные формы реакций общества – от открытых восстаний и плебейского «ухода» до повседневного сопротивления и символических конфигураций разрыва. Автор подчеркивает контингентный характер возможных развязок и указывает, что траектории социального преобразования остаются радикально непредсказуемыми, несмотря на кажущуюся безальтернативность «цивилизации государства» и многовековую тенденцию к усилению государственного контроля над обществом.

В статье рассматриваются основные тренды развития цифровизации в работе с деловой документацией как в органах государственной власти и управления, так и в организациях разных форм собственности, а также в сфере архивного хранения. Анализ нормативных актов стратегического характера позволил выявить такие векторы цифровизации в документной деятельности, как развитие блокчейна, внедрение искусственного интеллекта и облачного хранения документов. Технология блокчейна как распределенного реестра перспективна в том отношении, что гарантирует модель неизменяемости, прозрачности и аудируемости жизненного цикла документа. В правовом отношении, в отличие от секторального регулирования в США или всеобъемлющих наднациональных правил Европейского союза, создающих полноценную правовую базу, и в противоположность жестким запретам Китая, в России эта сфера не запрещена, но и не урегулирована окончательно. Технология блокчейна получила распространение в сферах управления данными, логистики, финансовой деятельности, государственного управления, юридической и нотариальной сфере и считается наиболее применимой для совместной работы.
Внедрение искусственного интеллекта касается работы с большими объемами текстов и массивами интернет-ресурсов, расшифровки рукописных архивных документов и поиска информации, сокращения ресурсов на выполнение рутинных операций, распознавания голоса, экспертизы рисков при заключении договоров, проверки документов на соответствие законодательству и др. Будущее облачных вычислений строится в совокупности с технологиями искусственного интеллекта и машинного обучения и связано с созданием национальной системы облачного хранения документов.

Статья посвящена исследованию Центральной Азии как одного из ключевых историко-цивилизационных регионов Евразии, который на протяжении многих веков выполнял функцию связующего звена между Востоком и Западом, Югом и Севером. Рассматриваются особенности формирования региона как пространства интенсивного взаимодействия различных народов, культур, религий и государственных образований. Особое внимание уделено влиянию географического положения Центральной Азии на процессы политического, экономического и культурного развития, а также ее роли в становлении трансконтинентальных коммуникаций.
На основе историко-сравнительного, историко-генетического, цивилизационного и системного подходов проанализированы основные этапы эволюции Центрально-Азиатского региона от древности до современного периода. Исследованы особенности взаимодействия кочевых и оседлых обществ, оказавших существенное влияние на формирование государственности, хозяйственной деятельности и этнокультурной структуры региона. Раскрыта роль Великого шелкового пути как важнейшего фактора межцивилизационного обмена, способствовавшего распространению торговых связей, научных знаний, технологий и религиозных учений между различными частями Евразии.
В ходе исследования установлено, что Центральная Азия являлась не только транзитным пространством, но и самостоятельным центром цивилизационного развития, оказавшим значительное влияние на историческую динамику Евразийского континента. Показано, что исторический опыт региона сохраняет актуальность в современных условиях, характеризующихся усилением геоэкономической взаимозависимости, развитием международных транспортно- логистических коридоров и возрастанием значения межрегионального сотрудничества. Сделан вывод о том, что Центральная Азия продолжает занимать важное место в системе международных отношений, выступая одним из ключевых факторов устойчивого развития Евразии.

28-й президент США Вудро Вильсон и его идейное наследие традиционно находятся в центре общественно-политических дебатов начиная с периода Первой мировой войны. Во все времена наиболее активно обсуждалась инициированная им программа перестройки системы международных отношений на основе концепции либерального интернационализма. Несмотря на полярные точки зрения относительно вильсонизма, он вот уже более ста лет сохраняет свое значение одного из ключевых направлений теоретических разработок в области международных отношений. Тем не менее в 2020-е гг. обозначилось очевидное падение престижа Вильсона и его идеологических установок. В статье рассматривается содержание критики президента со стороны отдельных сегментов современного американского общества. Во-первых, против Вильсона выступила молодежная фракция леворадикальных неолибералов. Во время студенческих беспорядков в Принстоне они обвинили его в приверженности расовой сегрегации и привнесении своих расовых взглядов в вопросы внешней политики. Во-вторых, жесткой критике вильсонизм подвергся со стороны консерваторов и, прежде всего, сторонников трампизма. По их мнению, опасность внешнеполитического наследия Вильсона связана с тем, что его приоритеты определяют приверженность американской политической элиты глобальной повестке в ущерб национальным интересам США. Автор приходит к выводу о том, что современные дебаты о вильсонизме демонстрируют кризис идеологии либерального интернационализма в контексте формирования нового мирового порядка.

статье исследуется феномен «серой зоны» как особого пространства стратегического соперничества, не сводимого ни к открытому вооруженному столкновению, ни к мирному взаимодействию государств. Актуальность исследования обусловлена усложнением гибридных войн, в пределах которых политические, информационно-психологические, информационно-технологические, экономические и силовые средства образуют общий механизм стратегического принуждения. Цель статьи состоит в раскрытии теоретико- методологического значения понятия «серая зона» при изучении гибридной войны как длительного режима воздействия на государственную управляемость, политическую легитимность, социальную консолидацию и экономическую прочность государства-противника. Методологическую базу исследования составляют социально-философский анализ, положения теории международных отношений, военной политологии, сравнительно-теоретический и системный методы. Раскрыты признаки «серой зоны»: размывание границ между войной и миром, неопределенность правовой квалификации, скрытый характер действий, сочетание государственных и негосударственных участников, сохранение возможности отрицать прямую причастность к предпринимаемым мерам. Установлена направленность гибридного воздействия на поэтапное снижение качества государственного управления, ограничение легитимности власти, нарушение социального единства и рост экономических издержек. Показана роль «серой зоны» как самостоятельного пространства геополитической активности, в пределах которого стратегическое давление развивается вне открытой войны. Полученные результаты позволяют рассматривать «серую зону» как устойчивую форму конкуренции, осложняющую правовую и политическую оценку угроз. Сделан вывод о необходимости уточнения понятийного аппарата исследования гибридных войн, поскольку традиционное противопоставление войны и мира не передает характер долговременного стратегического воздействия в международных отношениях.

Исследование города и городских феноменов является для современной науки одним из ключевых междисциплинарных направлений, объединяющих историков, социологов, политологов, архитекторов и философов. Очевидно, что ученые при изучении города и городских проявлений исходят из своих научных интересов и принадлежности к той или иной отрасли знания. Вместе с тем исследование политико-военной онтологии города и его специфического феномена «архитектурного противника» позволяет поновому взглянуть на сам город и его генезис.
Развитие человеческого социума неразрывно связано с прогрессом урбанизации. Городские проявления прослеживаются с Античности и на всем дальнейшем пути развития человечества. В работе показано, что у городов наблюдались зарождение и развитие не только торгово-экономических, правовых и фискальных функций, но также политических и военных. Это выражалось в способности городов проводить собственную политику, направленную не только на благо города, но и на навязывание такой политики вовне.
Город предстает не только как арена политического, но и как поле особого военного противостояния. Все многообразие городских ландшафтов создает диалектические возможности для противоборствующих сторон – от уличных баррикад до использования высотных доминант. Захват и удержание городов, а в особенности столицы, во многом предопределяет не только военный и символический, но и политический успех. Обладание городом формирует условия для создания локуса коллективной памяти как устойчивой социокультурной конструкции, что делает урбанистическое пространство ключевым ресурсом власти и идентичности.

В статье проводится системный анализ этапов развития миграционного законодательства Кыргызской Республики с момента обретения независимости до настоящего времени. На основе историко- правового и сравнительно-правового методов выявлены три ключевых этапа становления миграционной политики: формирование правовой базы в 1990-х гг., институциональное укрепление в 2000–2010 гг. и современный этап цифровизации и интеграции с международными нормами после 2010 г. Научная новизна исследования состоит в предложенной трехэтапной периодизации, основанной на смене доминирующих функций нормативного регулирования – от учредительной к защитно-институциональной и далее к интеграционно- стратегической. Особое внимание уделено влиянию вступления Кыргызстана в Евразийский экономический союз в 2015 г. на миграционное регулирование: показано, что численность кыргызских трудовых мигрантов в России выросла с 400 тыс. до свыше 1 млн человек, а объем денежных переводов достиг 3,5 млрд долларов США, составив около 15% ВВП страны. Вместе с тем выявлены нерешенные правовые проблемы: значительная часть мигрантов лишена социальных гарантий, более 83 тыс. граждан КР находятся под угрозой запрета въезда в Россию, что свидетельствует о разрыве между декларируемыми правами и их практической реализацией. Анализ механизмов поддержки соотечественников за рубежом, межведомственного взаимодействия и стратегических концептуальных документов раскрывает роль миграционного законодательства как инструмента национальной безопасности и социально- экономического развития страны. Дальнейшее совершенствование миграционной политики требует не столько принятия новых нормативных актов, сколько обеспечения неукоснительного исполнения уже действующих норм и развития институтов правовой поддержки граждан Кыргызстана за рубежом.